Выступление на суде православного эксперта Николая Каклюгина, обвиняемого в хранении наркотиков

kaklyuginВ Ростовском областном суде состоялось рассмотрение апелляции адвоката православного сектоведа и нарколога Николая Каклюгина,  арестованного по обвинению в хранении и распространении наркотиков. Сторона защиты обжаловала меру пресечения Николаю — заключение под стражу в СИЗО до 20.12.2018 г.

На заседании Николай выступил с речью, в которой пытался убедить суд в заказном характере своего дела:

«Уважаемый суд! Ваша честь, председательствующий на судебном заседании! Присутствующие в зале!

Моя речь не будет короткой, потому что мне необходимо разъяснить всю ситуацию, сложившуюся вокруг моего задержания, очень страшного, повлекшего за собой практически мгновенное заключение под стражу, где я резко ограничен в своей крайне важной социальной деятельности, в общении с внешним миром, своими родными и близкими, коллегами, соратниками, участвующими вместе со мной денно и нощно в антинаркотической и антисектантской работе, помощи людям, пострадавшим от алкоголя, наркотиков, сект, игромании, субкультур и всяких иных деструктивных вариантов зависимого поведения, так обильно распространившихся на территории современной России.

Мое заключение под стражу и предшествовавший ему вброс наркотиков в особо крупном размере мне в куртку считаю связанным с моей профессиональной деятельностью на общественном поприще и конкретно в последнее время направленной на противодействие распространению политического влияния в нашей стране змеиного клубка неопятидесятнических сил и так или иначе аффилированных с ними коммерческих псевдореабилитационных вербовочных структур, объединенных силами заказчиков моего дела и потворствующих им через мощное российское протестантское лобби и в «крышу» этого самого клубка — Национальный антинаркотический союз (далее — НАС).

Заказчик же моего нынешнего положения, надеюсь, временного и непродолжительного ограничения свободы — Никита Вячеславович Лушников, председатель правления этого самого Союза.

Здесь и сейчас решается — оставаться ли мне в условиях СИЗО — жестко ограниченной свободы или до завершения всех следственных действий суд примет решение об избрани и мне в качестве меры пресечения нахождение под домашним арестом.

Постараюсь в своем выступлении предельно понятно изложить доводы, потому что я не являюсь социально опасным элементом, не собираюсь исчезать из поля зрения органов дознания и следствия и на кого бы то ни было давить из свидетелей, проходящих по моему делу, хотя таковых на данный момент не обнаружено.

Ознакомившись внимательно с подписанным судьей А.А. Бондаревым 22 октября сего года обоснованием постановления об избранием мне меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть до 20 декабря 2018 года, хочу отметить ряд моментов в изначально странном, но уже не таком запутанном для меня деле, которые позволят Вам, уважаемый суд и присутствующие в зале, убедиться в том, что сторона обвинения старается сознательно, но очень грубо, порою откровенно безграмотно с подтасовкой фактов и документов вводит Вас, Ваша честь, в заблуждение в отношении специфики моего дела и моей личности.

Я уже более 10 лет работаю в сфере антинаркотической тематики. Выступал, проходя обучение в клинической ординатуре и очной аспирантуре в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского в Москве в 2005-2010 годах, на достаточно крупных судебных процессах над главарями наркосетей в качестве эксперта.

И я уже на начальном этапе проведении в отношении меня следственных действий вижу массу ошибок, неточностей и, мягко говоря, странностей, которые позволяют мне заподозрить следователя М.А. Бортникову в содействии сектантам-пятидесятникам в их страстном желании посадить меня на длительный срок за решетку, изолировать меня таким образом от общества, следовательно, и от моей социально значимой работы, направленной, в том числе, и против их геополитического и разлагающего традиционную российскую духовность и нравственность влияния.

Начнем с объяснения следователем СРО отдела полиции №7 СУ УМВД России по гор. Ростову-на-Дону М.А. Бортниковой необходимости моего пребывания не под домашним арестом, а в следственном изоляторе (СИЗО), причем, сроком почему то не на один месяц, как это обычно принято в юридической практике, а сразу на более длительный срок — на два месяца.

Так меня отодвигают как можно дальше от моих реальных дел на антинаркотическом и антисектантском фронте, воспользовавшись тяжестью выдвинутых обвинений.

В результате исполненного заказа я лишен работы (изъят ноутбук), я лишен денежных средств (изъята единственная карта Сбербанка), я лишен возможности общаться с близкими и родными, коллегами, друзьями, соратниками.

Во время задержания похищен мой телефонный аппарат вместе с контактными данными всех указанных лиц и тех, кто мог значительно раньше вступиться за меня и пояснил бы сотрудникам Управления по контролю за оборотом наркотиков Пролетарского РОВД, кто я есть на самом деле.

А не тот образ что они представили и активно прорабатывают в своем воспаленном некими внешними силами сознании. Я полностью выключен из общественной жизни, из тех постоянно требующих моего внимания процессов оздоровления населения, в которых я был задействован все эти годы. Особенно последний год, и особенно — последние месяцы.

Именно сейчас создается ряд объединяющих реабилитацию сообществ в России, как здоровых, так и деструктивных структур. Так называемых саморегулируемых организаций (СРО).

Обстоятельства моего задержания, лиц, подозреваемых стороной защиты в подготовке к нему соучастие в подлоге мне в карман за несколько десятков минут или во время задержания крупной партии синтетических наркотиков упакованных в резиновую медицинскую перчатку- все это достаточно подробно вместе с описанием моей общественной, научно-практической и врачебной работы изложено в моем открытом письме на имя Андрея Ивановича Храпова, начальника Главного Управления по контролю за наркотиками Министерства Внутренних Дел Российской Федерации (далее — ГУНК МВД России).

Постараюсь не повторяться, чтобы не занимать Ваше время, буду лишь дополнять этот текст.

К сожалению, следователь М.А. Бортникова забыла, чему ее учили в ВУЗе. Абсолютно не потрудившись изучить личность предполагаемого преступника, каким я для нее по-прежнему являюсь, не вникая в мой психологический портрет, хотя бы исходя из содержания моей личной страницы в социальных сетях «В контакте» (ссылка) и «Facebook» (ссылка), «Instagram», моих статей по той проблематике, которой в силу своей работы она вынуждена заниматься, старательно пытается представить меня суду как асоциальную, антисоциальную личность.

Она активно изображает уверенность, что, находясь в более свободных условиях, нежели СИЗО, то есть под домашним арестом, пока идет следствие, я способен совершить новое криминальное деяние. Конкретно, сбыт наркотических средств неустановленным лицам в особо крупном или не очень размере, а также «воспрепятствовать установлению действительных обстоятельств происшедшего и скрыться от органов расследования» — так указано в доводах следователя М.А. Бортниковой в постановлении Пролетарского районного суда гор. Ростова-на-Дону №11801600095001525 от 22.10.2018 г…

Все это, мягко говоря, фантазии. Реальность же вот какая. Позвольте мне ее изложить, Ваша честь.

Я являюсь председателем регионального отделения Общероссийской общественной организации «Матери против наркотиков» в Краснодарском крае с 2016 года. С момента организации данной централизованной структуры, имеющей активно работающие подразделения более чем в 60 субъектах Российской Федерации. Создана она при поддержке и для поддержки деятельности Федеральной Службы РФ по контролю за оборотом наркотиков (далее — ФСКН). После упразднения ФСКН активно взаимодействует с Советом по профилактике наркомании при Совете Федерации Федерального Собрания РФ и массой иных профильных государственных и негосударственных структур. Руководство организации на федеральном уровне считает меня одним из самых активных на антинаркотическом фронте решительных руководителей, о чем было заявлено на II cъезде нашей организации весной этого года.

За помощь ФСКН России я дважды награжден памятными знаками Службы — «Почетной Грамотой» и «Памятным нагрудным знаком» с формулировкой «За содействие органам Наркоконтроля».

До председательства в вышеуказанной организации в Краснодаре возглавлял созданную в 2014 году по благословению Митрополита Кубанского Исидора совместно с Екатеринодарской епархией Русской Православной Церкви автономную некоммерческую организацию по предоставлению социально-правовых услуг лицам в трудной жизненной ситуации «Доброе сердце Кубани».

Мы выступили с инициативой проводить регулярно, один-два раза в месяц, в центре Краснодара у строящегося воссоздаваемого руками наших же волонтеров Храма Всех Святых, крупной благотворительной акции помощи таковым под названием «Помоги бездомному».

Первично она охватывала около 50-ти нуждающихся в помощи, материальной и духовной поддержке лиц. Впоследствии, к настоящему моменту, уже без меня, регулярно охватывается более 300 краснодарцев, находящихся в трудной жизненной ситуации.

В волонтерское движение вовлечено более 40 добровольцев из различных возрастных групп и социальных слоев, объединенных нашим «Добрым сердцем» в общем порыве помощи тем, кому тяжелее, чем нам.

Об этой нашей социально полезной деятельности, разросшейся до крупномасштабной серии акций снято немало сюжетов местными телекомпаниями. В орбиту благотворительной безвозмездной работы на благо Кубани и ее жителей вовлекается все больше местных активистов города, крупные компании.

Все это было запущено при моем непосредственном участии и руководстве, о чем снят журналистами федерального канала «Россия 1» и неоднократно показан в эфире в 2014 году и позднее короткий, но емкий фильм с говорящим названием «Нужные люди». О нашей деятельности.

До создания и развития мной с соучредителями АНО «Доброе сердце Кубани» после успешной защиты диссертации на соискание ученой степени «кандидат медицинских наук» в том же Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского в Москве в 2013 году, где, начиная с 2005 года активно включился в антинаркотическую, антисектантскую деятельность и лечебную деятельность по этим направлениям, я был приглашен главным наркологом Краснодарского края Д.А. Любченко занять должность его заместителя и курировать, развивать, совершенствовать в регионе реабилитационное звено наркологической службы, что и было сделано, причем настолько качественно, что 2012 году было отмечено в Москве главным внештатным специалистом — наркологом Минздрава России, доктором медицинских наук, профессором Е.А. Брюном почетной грамотой лауреата соответствующего конкурса, объявленного Российской наркологической службой, а моя программа была признана одной из лучших региональных государственных реабилитационных программ для алко и наркозависимых в стране.

И по-прежнему, мы с командой специалистов и волонтеров в этой же социально значимой и полезной сфере.

То, что мы делали в рамках работы нашего регионального отделения, редко показывают по ТВ. Это рутинная работа, но такая нужная по оказанию помощи тем, кому мало кто способен помочь профессионально, без жажды наживы или вербовки в очередную псевдоребилитационную секту неопятидесятников или сайентологов — это психосоциальная поддержка родственников химически зависимых лиц, их самих, либо тех, кто пострадал от деятельности тех или иных тоталитарных культов, подсказки им в поиске пути к свободной от любой деструктивной формы зависимости поведения в жизни. В вышеупомянутом фильме «Наркополитика 2010- 2018 гг.» наша работа представлена наиболее полно.

При этом я не прекращаю своей работы как федеральный эксперт, готовящий по просьбе тех или иных центральных или региональных государственных служб, в том числе правоохранительного профиля по их запросам серьезные аналитические записки о деструктивном характере определенных негосударственных, общественных организаций, за которыми все чаще скрываются представители активно окучивающих народы России тоталитарных деструктивных культов.

Например, если открыть мою авторскую страницу  на портале информационно-аналитической службы «Русская народная линия», то там можно найти массу моих работ, посвященных данной, не менее значимой для сохранения обороноспособности страны, чем антинаркотическая тема, проблеме. Есть моя страница и на сайте «Нет наркотикам».

В своем обращении с просьбой помочь разобраться, кто же причастен к подбросу мне в карман наркотиков и привлечению тут же оперативников УКОН Пролетарского РОВД — открытом письме на имя начальника ГУНК МВД Росси А.И. Храпова я напомнил вкратце о своем многолетнем послужном списке, даже в сжатом виде свидетельствующем о моей непрестанной работе а во имя и на благо России и всех тех кто проживает на ее территории. Это без всякого пафоса, — как есть.

Сторона защиты представила Вам, Ваша честь, более полную версию моего резюме.

Все, кто меня знает по работе, в личной и общественной жизни: друзья, коллеги, работающие рядом который год сотрудники силовых структур, священнослужители Русской Православной Церкви, выздоравливающие и же освобожденные от разрушающих ранее их жизни и судьбы пут наркомании, сами зависимые и благодарные за их спасение родственники, которых точно наберется уже не одна сотня, подтвердят мою абсолютно твердую устойчивую позицию — я за отрезвление и процветание своего народа! Что доказано моими делами и поступками, а не просто словами, которые лихорадочно пытается сейчас собрать, оправдывая свое все более глупое положение, сторона обвинения.

Так неужели я, Ваша честь, до завершения всех следственных действий и итогового судебного процесса, в ожидании справедливого взвешенного решения российского правосудия, находясь в режиме домашнего ареста, буду совершать, как пытается голословно утверждать следователь М. А. Бортникова какие-либо действия, связанные с тем, с чем борюсь всю свою сознательную жизнь, что подтверждается массой врученных Вам и приобщенных к делу ходатайств, наградных листов, грамот и. т.п. — с незаконным оборотом наркотических веществ и психотропных средств — к чему я не могу иметь никакого отношения, исходя из всего вышесказанного, подтвержденного документально?!

Или, что еще более странно — вдруг пущусь в бега???!!!

Задайте, пожалуйста, сами себе вопрос и ответьте на него как есть, по совести, честно, не замутненным ничьими подсказками, разумом…

Однозначно — нет!

В моих интересах чтобы на скамью подсудимых вместо меня сели те, кто меня оклеветал и подбросил в карман партию смерти — наркотики. А также лишились своих погон и были изгнаны со службы без права восстановления те сотрудники правоохранительных органов, те сотрудники Пролетарского района гор. Ростова-на-Дону, кто помогал им в совершении этого преступного деяния.

Это произошло либо, повторюсь, за несколько десятков минут до задержания спецназом УКОН (а он ли это был, об этом чуть позже), либо в момент моей транспортировки от места задержания, где не было, понятно теперь по каким причинам, понятых и не велась обязательная в этом случае видеозапись, к месту извлечения подброшенных мне наркотиков из кармана куртки уже с понятыми и ожидающими меня с сопровождением неких лиц в масках — оперативниками УКОН Пролетарского РОВД.

Все произошедшее со мной — серьезная ошибка, за которую, я уверен, ответят виновные, где мне точно нет места: мое место среди борцов за трезвость и чистоту души как зависимых лиц и их родственников, так и, как теперь я понимаю, чистоту рядов правоохранительных структур.

Сидя здесь, в СИЗО, а до этого в ИВС послушал уже немало историй об «оборотнях в погонах», которых, к сожалению, меньше в стране никак не становится.

О том же нам с журналистами интернет-канала КПРФ «Красная линия» рассказывали наркозависимые во время съемок с моим участием как главного консультанта фильма о наркоэпидемии синтетических наркотиков в Московской и Ростовской областях.

Тогда мы проехали по больницам, наркологическим клиникам и реабилитационным центрам Ростова, Шахт и Новочеркасска. Это был 2016 год, фильм называется «Выбить дурь». Ситуация в регионе нисколько не улучшилась.

И она станет еще хуже, если борцов антинаркотического фронта пересажают такие «опытные» следователи как М.А. Бортникова. Я ей в показаниях назвал имя, фамилию наиболее вероятного заказчика в моей истории — Никита Лушников. Назвал и фильм, который способствовал ускорению его непреодолимого желания посадить меня любой ценой за решетку — «Национальный антинаркотический союз — сектантская империя».  В материалах дела мои показания об этом записаны и подшиты. Однако, насколько я понимаю, услышан стороной обвинения я не был.

Более того, в последний свой приезд в СИЗО вместе с оперативником, зафиксировавшим 19 октября наличие у меня в кармане наркотиков (тут было неважно, подброшены они мне были или нет — был нужен результат) госпожа Бортникова, язвительно ухмылялась, сообщила, что в интернете масса негативных отзывов о моей личности и работе. Три материала она насчитала из сотен публикаций, стала приводить цитаты из анонимки без указания автора строк, выложенной в Интернете, где указана абсолютно лживая информация о моей причастности к систематическому наркопотреблению, наркобизнесу и прочие лживые измышления именуемые клеветой (в Интернете уже появилась статья, разоблачающая клеветника.). Причем, я знаю заказчика изготовления этого материала, это снова тот самый Никита Лушников. Автор и исполнитель — такой же шут и мошенник Вениамин Деменко. Сейчас я нахожусь в местах заключения и не способен достойно и как положено ответить на клевету. Но неужели следствие имеет право опираться на анонимную клеветническую публикацию?

Этот факт цитирования текста, заказанного моим оппонентом следователем М.А. Бортниковой подтверждают подозрения о ее содействии группировке Лушникова Н.В. в желании отправить меня в места заключения на как можно более длительный срок. Более того, при нашей последней встрече, она пообещала, что докажет, что я употреблял наркотики и состоял на наркотическом учете. Пусть доказывает.

Но я, Ваша честь, пытаюсь в своем выступлении показать, кто по-настоящему социально опасен, а кто стал жертвой в политическом заказе, и хочу отметить вот что. На мой взгляд, такие сотрудники МВД России в регионах, мнящие себя «божками» и «князьками» или «княжнами», куда более опасны, чем даже сектант Лушников со своей нечистью. Именно они наполняют наши тюрьмы без разбора виновными и невиновными. Если обвинение называет черное белым, а белое черным, то куда же дальше идти?!!

Поэтому я со своей стороны обещаю вместе со стороной защиты, близкими и родными, коллегами из организации «Матери против наркотиков», в том числе в других регионах, инициировать служебную проверку деятельности Бортниковой Управлением Собственной безопасности ГУНК МВД, исходящую в виде комиссии из Москвы (не из Ростова во избежание «кумовства» и коррупционной составляющей) на предмет превышения должностных полномочий, подтасовки вещественных доказательств и прочего, связанного не только с моим делом, но и другими, более ранними делами, которые вела этот специалист.

Интересует и профессионализм тех личностей из числа сотрудников УКОН Пролетарского РОВД, которые участвовали в моем задержании, оформлении и моем препровождении до мест заключения, где я пребываю сейчас. Здесь безусловно надо ставить вопрос о служебном несоответствии.

Постараюсь привлечь к расследованию этого со всех сторон очень странного дела, помимо УСБ ГУНК МВД России и Следственный Комитет России, а также органы госбезопасности, с которыми по роду своей антисектантской деятельности поддерживал и поддерживаю доверительные отношения.

Пока же, исходя из вышесказанного и того, о чем я скажу чуть позже, следует, что заказчик подброса мне наркотиков может быть доволен Пролетарским РОВД — до настоящего времени его сотрудники продолжают доводить до логического конца начатое им, заказчиком, дело, таким образом, являясь пособниками преступления.

Об этом свидетельствует и ряд моментов, которые мне и стороне защиты удалось выявить в процессе изучения предыдущего постановления об избрании мне меры пресечения в виде заключения под стражу (от 22.10.18 г.). В нем, в частности, сообщается, что я был задержан 20 октября 2018 года в 20 часов 20 минут а порядке ст.91 УПК РФ. До этого я находился якобы на административном аресте с 19.10.18 г. То есть был просто задержан где-то на улице, тихо и спокойно, по подозрению в незаконном хранении и потреблении наркотиков. При этом в дело, как сообщил мне адвокат, «задним числом» подшили лист о моем административном задержании.

В реальности, как я уже говорил, и как записано в моих показаниях, меня задерживали с шумом некие люди в масках, которых уже в отделе полиции при оформлении подкинутого мне свертка с наркотиками, один из оперативников УКОН Пролетарского РОВД, назвал спецназом «Гром». Следует отметить, что ни одного удостоверения сотрудников данного подразделения ни во время задержания, ни во время последующего в другом месте досмотра, где вдруг появились и понятые и готовый к изъятию наркотиков криминалист, мне предъявлено не было.

Еще одна важная деталь, свидетельствующая о непрофессиональности обыскивающих, либо о нахождении ими достаточных улик для возбуждения уголовного дела по устраивающей заказчика «тяжелой» статье. Как только в кармане моей куртки был обнаружен подброшенный мне сверток с наркотиками, досмотр был тут же прекращен. Хотя он должен был быть завершен досмотром обуви, носков и нижнего белья, где наркодилеры и наркоманы со стажем чаще всего (не в карманах куртки точно) прячут наркотики. Но почему то, найдя сверток, который «тянет» на срок от 10 лет и выше, сотрудники УКОН Пролетарского РОВД посчитали досмотр завершенным. А это прямое нарушение должностной инструкции. Это можно объяснить только одним: они знали, где лежат подброшенные наркотики и что больше ничего не подброшено.

Другой момент. Как только был изъят из кармана моей куртки подброшенный пакет с наркотиками, тут же один из сотрудников ваткой взял смывы с моих ладоней. Сразу после этого за моей спиной без фиксации видеокамерой перед понятыми был развернут этот самый, не имеющий ко мне никакого отношения, наркоассортимент. И не была ли пущена в ход ватка с моим ДНК на ней для пропитки ею расфасованных пакетиков, мне неизвестно. Экспертиза покажет, что там сфальсифицировано. Отпечатков моих пальцев там точно быть не может.

Мое громкое задержание («лицом в асфальт»), унижающего мое достоинство как человека много лет работающего в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков как теоретическими работами (я участвовал в работе экспертной рабочей группы по разработке Плана реализации Стратегии государственной антинаркотической политики (СГАП) РФ до 2020 года), так и практической деятельностью, как я сейчас понимаю, было не похоже на действия профессионалов из спецназа. Оружия в руках или кобуры у кого бы то ни было из них я не увидел. Спецаммуниции, которая была бы обязательно выдана, если бы речь шла о задержании особо опасного преступника, вооруженного боевой гранатой и огнестрельным оружием, — тоже: ни бронежилетов, ни касок типа «сфера». Все передвигались на частных автомобилях. Никакого микроавтобуса с опознавательными знаками спецподразделения или без таковых не было. Только личный транспорт, легковые автомобили.

Последний штрих к описанию этого «спецназа», — они оказались грабителями, похитившими во время задержания принадлежащий мне на этот момент личный телефон с памятью 128 гигабайт. Очень даже дорогая вещь и по сей день, хочу подчеркнуть. При этом лично мне и тем, кто работает в антисектантской теме, он был особенно дорог и ценен, поскольку раньше принадлежал бывшей супруге все того же ненавидящего меня лютой ненавистью Никиты Лушникова. С марта по июль этого года я помогал Любови Лушниковой в гражданском суде с решением вопроса в ее пользу, с кем будут после произошедшего два года назад развода воспитываться общие с Н.В. Лушниковым несовершеннолетние дети: дочь и сын. Нашел адвоката, часть средств так как ее безопасности, здоровью и жизни угрожали люди из секты, к которой принадлежит до сих пор господин Лушников — «Царство Бога». В какой-то момент, когда мой телефонный аппарат был сломан, она подарила мне свой, тем более он был нужен и важен, поскольку в своей памяти содержал массу видео и аудио файлов, подтверждающих сектантскую сущность бывшего супруга Любови Лушниковой, скриншоты угроз в ее адрес из СМС и мессенджеров и т.д.

Крайне ценный архив в итоге был похищен во время моего задержания 19 октября вместе с этим телефоном. В связи с этим закономерный вопрос: кому мог понадобиться телефон Л.И. Лушниковой? Только ее бывшему мужу. Кто из работников спецназа «Гром» взял на себя смелость и ответственность похитить самое главное вещественное доказательство в любом уголовном деле, связанном с незаконным оборотом наркотиков по ст.228 — мобильный телефон предполагаемого «крупного наркодилера»? Раскинувшего, как пытается преподнести вам, Ваша честь, следователь М.А. Бортникова, под прикрытием рабочих перемещений по стране в рамках деятельности регионального отделения «Матери против наркотиков», общероссийскую дилерскую сеть по продаже смертоносной «синтетики»! Ведь в этом моем рабочем телефоне, будь я «барыгой» со стажем — должны были быть звонки поставщикам, покупателям, «закладчикам», сообщения от них или в мой адрес в смс-сообщениях, в мессенджерах WhatsApp, Viber,Telegram, картинки размещения «закладок», схемы, таблицы, их расположение по городам нашей необъятной Родины.

И кто-то из спецназа «Гром» взял и похитил такой архиважный вещдок? Это просто нереально! Да еще и сумел выхватить из закованных наручниками рук за спиной задержанного шнур зарядного устройства, как это произошло в моем случае. Это вообще уже сюрреализм. Я уверен, в рядах спецназа есть определенный кодекс чести, который не позволит им совершать такие подлости, подводя при этом органы дознания и следствие.

В итоге здесь без служебной проверки и скандала не обойтись. В материалах дела лишь указано, что я был задержан в административном порядке, и ни слова о спецоперации по задержанию. Кстати, на тех «спецназовцах», о которых как я понял со слов адвоката, нет информации в деле, на них маски с прорезями для глаз были вразнобой: у кого камуфляжного, у кого черного цвета. Так не бывает в реальной жизни. Это был какой-то «липовый» спецназ? Что-то не так, Ваша честь. Что за розыгрыш ценою в судьбу человека и срок заключения в тюрьму от 10 до 20 лет?!

И кто здесь представляет угрозу для общества: те, кто так жестоко разыгрывают жизнь человека или тот, кто становится жертвой столь чудовищного розыгрыша?!

И тут вдруг по мановению волшебной палочки, в данном случае, росчерком пера следователя М.А. Бортниковой, мой поломанный напрочь телефон (аппарат, которым я не пользуюсь несколько месяцев, обнаруженный у меня в сумке для ноутбука) становится … основным вещественным доказательством. Он приобретен спецзаказом и послан мне почтой из Китая, запчасти на него не производятся в России и восстановить его даже специалисты УКОН Пролетарского района г.Ростова-на-Дону вряд ли смогут. Просто забыл его выложить в Краснодаре. А теперь это главный вещдок, в реальности таковым не является. Такой вот он смелый и находчивый — Пролетарский РОВД г.Ростова-на-Дону.

Такое вот уголовное дело, уважаемый суд, шито белыми нитками. Никто даже не поехал в мой дом в Краснодар, где по идее могла вестись расфасовка наркотиков.

И вас убеждают, что меня надо изолировать до 20.12.18 г. от общества. Мол, я могу сбыть еще кому-то за это время наркотики. Нет слов, браво, следователь М.А. Бортникова.

Есть еще один вопрос. Кому я мог совершить сбыт наркотиков из подброшенного мне свертка в виде медицинской перчатки, в каждом «пальчике» которой, оказались аккуратно кем-то, не понаслышке знающим толк в этом деле, расфасованные самые разные наркотики: от амфетамина до кристаллов «синтетики», которых, как признался мне один из опытных оперативников, за всю свою работу он раньше не видел.

В итоге есть я, есть подброшенные наркотики в особо крупном размере и некие выдумки следователя М.А. Бортниковой, «неустановленные лица» которым я, якобы хотел сбыть наркотики. Из всего этого следует, что доблестная следовательница задалась целью как можно быстрее упрятать меня за решетку по самой «тяжелой» части статьи 228-й — 228.1,ч.4 пункт «г» из всех возможных. Именно это позволило ей сразу отправить меня в ИВС и в первом суде легко выиграть право поместить меня в СИЗО. По этой части статьи 228 домашний арест в качестве меры пресечения практически не дают за редким исключением. Пока эта дама работает на «5» с плюсом: не могу общаться ни с кем из внешнего мира, родители могут приходить ко мне не чаще двух раз в месяц. И больше никого кроме адвоката.

Я не могу обратиться к своим старшим коллегам в Москве и в других регионах страны за помощью. Ведь весь список нужных контактов похищен вместе с телефонным аппаратом. Я практически полностью парализован в этих четырех стенах камеры СИЗО.

Поэтому текст моей речи такой большой. Потому что я не знаю, когда мне еще дадут слово в следующий раз и сейчас должен высказаться по максимуму, расставив насколько возможно все точки над «i» в этом деле, чтобы помочь всем тем, кто решится подключиться к решению этой непростой ситуации.

В постановлении Пролетарского районного суда от 22.10.2018 года, подписанном судьей А.А. Бондаревым сообщается еще одна удивительная вещь. Здесь речь идет снова обо мне: «…находясь на свободе, он имеет реальную возможность … оказать давление на свидетелей…». Тут же возникает вопрос — НА КАКИХ СВИДЕТЕЛЕЙ Я МОГУ ОКАЗАТЬ ДАВЛЕНИЕ, если ни одного из них нет и не было на заседании суда, где было вынесено обоснование решения о моем заключении. Нет смс-сообщений от или для моих виртуальных вымышленных следователем М.А. Бортниковой «неустановленных лиц», будь то покупатели-наркоманы, «закладчики» или продавцы или еще лучше «крупные поставщики». Вот она российская Фемида в масштабах Пролетарского района города Ростова-на-Дону во всей красе!

Смешно, если бы не было так грустно…

Но что же это был за мифический спецназ, что так эффектно положил меня на асфальт, доставил и передал меня с подброшенными в карман наркотиками и исчез из материалов уголовного дела?

Сидя в СИЗО в камере 4х8 метров, слава Богу, со свободным временем проблем нет. Поэтому у меня была возможность вспомнить в мельчайших деталях события до задержания, во время и после, проанализировать, когда меня, уже оформив соответствующим образом, как уголовника, представляющего серьезную угрозу безопасности гражданам Российской Федерации, этапировали в ИВС г. Ростова-на-Дону, что в районе Ворошиловского проспекта. И мне стало понятно, что подставили меня профессионально, и в этом участвовала достаточно большая группа лиц не без контроля из Москвы. Помимо помощника депутата Госдумы Лушникова — основного наиболее вероятного заказчика — должен быть и посредник между ним и Пролетарским РОВД.

На третий день моего пребывания в ИВС, то ли по случайному стечению обстоятельств, во что в своей ситуации я слабо верю, то ли вполне закономерно, просто проверить, как сидит, насколько крепко и надежно «упакован» приехал вместе с ОНК (Общественной Наблюдательной Комиссией), регулярно выезжающей во все пенитенциарные учреждения, не кто иной как лидер Всероссийского движения «Антидилер» Дмитрий Носов. Вот так встреча!

В антисектантской группе «ЦЗМ — секта true», насколько я помню, проходил материал о его близком контакте с сектантом Лушниковым в рамках совместной антинаркотической (читай — вербовочной) работе. Описание этого момента можно найти в Интернете под названием «Ошибка дзюдоиста». В прошлом созыве Государственной Думы Дмитрий Носов был депутатом. Насколько мне известно, в этот созыв не прошел. По крайней мере депутатского значка на нем при посещении ИВС не было. Еще будучи депутатом Госдумы, он и создал общероссийскую сеть «Антидилер» и объявил себя борцом с наркотиками и их распространителями. Проект развивался вяло, слабо, и с целью его поднятия ресурсами, пиаром команда «Антидилера» сблизилась с НАС и лично с сектантом Н.В. Лушниковым. Я называю вещи своими именами, поскольку сектантство данного гражданина, его антироссийские высказывания не раз были зафиксированы в опубликованных нами видеоматериалах — проповедях в России и Германии. Достаточно взглянуть в недавно опубликованный мной текст с видеоприложениями «Три сектантские проповеди Лушникова». Или в размещенный при участии волонтерской антисектантской группы в соцсетях «ЦЗМ — секта true» в трех частях текст под общим названием «Волонтеры антихриста», в приложенных видеозаписях к которому бывшая супруга председателя правления НАС Любовь Лушникова рассказывает, с какой целью создавалась эта структура (проникновение в органы власти и коммерческий интерес развития проектов под прикрытием НАС) и кто за ней стоит (Харьковская харизматическая секта «Царство Бога» с ее создателем и духовным наставником Лушникова и его семьи епископом С.А. Бритвенко), куда до сих пор Лушниковым сотоварищи ежемесячно отчисляется десятина со всех доходов структур, входящих в НАС. С Украиной Н.В. Лушников никогда не прекращал связь через мессенджеры, что позволяет ему скрываться от прослушивания спецслужбами.

Возвращаемся к руководителю Всероссийского движения «Антидилер» Дмитрию Носову. Люди из его команды, как и он сам, не раз были замечены на различных мероприятиях, проводимых под эгидой НАС, в том числе и на православном канале «Союз», где создатель «Антидилера» агитировал зрителей, чьи родственники имеют наркотическую зависимость, обращаться за помощью в «реабилитационные» центры, входящие в Национальный антинаркотический союз. Эта запись сохранена в упомянутой выше антисектантской группе в соцсетях «ЦЗМ — секта true»,координатором которой я являюсь, размещена в приложении к материалу «Ошибка дзюдоиста».

И вот на третий день моего пребывания в ИВС вдруг в камеру вместе с ОНК Ростова-на-Дону входит господин Носов. В прошлом именитый спортсмен, олимпийский чемпион по дзюдо, прославившийся на весь мир тем, что выиграл финальный поединок со сломанной противником рукой здесь, отвечая на мой прямой вопрос — поддерживает ли он до сих пор тесный контакт с НАС и лично с Н.В. Лушниковым — смутился и отвел взгляд, заявил, что все, что пишут «В контакте», это — глупости, и он сам по себе. Причем здесь соцсети, непонятно. В свою очередь он поинтересовался известно ли что-нибудь мне о проекте «Антидилер» и больше ничего не говорил — слушал.

Я обрисовал вкратце ситуацию, в которой неожиданно оказался, назвал Дмитрию и предполагаемого заказчика — господина Лушникова, рассказал о выпущенном нами примерно за месяц до всех этих странных событий фильме «Национальный антинаркотический союз — сектантская империя» с четко прорисованной фигурой нашего общего знакомого Лушникова как антироссийского элемента, сектанта-неопятидесятника, деятельность которого обязаны пресечь российские спецслужбы.

Об этом в моем авторском фильме говорят и приводят соответствующие веские аргументы депутат Государственной Думы двух созывов Николай Сергеевич Валуев, чьим помощником первично в Думе являлся Н.В. Лушников. После обличения своей сектантской сущности работодателем уже через 3 недели он перепрыгивает в кресло помощника депутата — однопартийца Н.С. Валуева С.В. Железняка, на тот момент, обращаю внимание, вице-спикера Госдумы и зам.председателя Генсовета партии «Единая Россия», оттуда лоббирует интересы НАС до настоящего времени, чему я со своей командой стараюсь воспрепятствовать.

О том же опасном для российской государственности «взлете» во власть сектанта Лушникова, асоциальных особенностях его личности в подготовленном нашей группой фильме свидетельствует протоиерей Сергий Бельков, известный в православном мире своим подвижническим трудом в области развития церковной системы реабилитации химически зависимых лиц, руководитель семи реабилитационных сообществ Приозерской епархии (Ленинградская область) и амбулаторного антинаркотического центра (г. Санкт-Петербург). В свое время, когда он более 10 лет возглавлял Отдел противодействия алкоголизму и наркомании Санкт-Петербургской митрополии, ему не раз приходилось сталкиваться с высокопоставленными адептами «Царства Бога» Н. Лушниковым, К. Ивановым, Р. Русаненко, А. Долгих, которые никак не могли обойти этот отдел, чтобы проникнуть в православную среду Питера и Ленинградской области, прикинувшись «своими» для увеличения кредита доверия со стороны органов государственной власти.

На этом моменте — опасности проникновения во власть адептов «Царства Бога» под личиной светских (фонд «Центр здоровой молодежи» и Национальный антинаркотический союз и даже православных общественных организаций — фонд «Во имя архангела Гавриила») акцентировал внимание на I-ом Общероссийском съезде руководителей православных реабилитационных центров и другой, не менее известный и авторитетный в Православной Церкви священнослужитель протоиерей Александр Новопашин, в большей степени проявивший себя как активный миссионер, специалист по различным тоталитарным деструктивным культам (сектам), открывший при этом в Новосибирской епархии за время своего служения несколько православных реабилитационных общин (мы с ним хорошо знакомы лично).

В своем выступлении отец Александр остановился на весьма неоднозначной фигуре президента Национального антинаркотического союза Юлии Александровне Павлюченковой. С одной стороны, она позиционирует себя как воцерковленный православный христианин, духовное чадо духовника Оптиной пустыни схиархимандрита Илия (Ноздрина), с другой — встала рядом с руководителем НАС сектантом-неопятидесятником Н. В. Лушниковым и с момента создания НАС пытается перед всеми «обелить» его сектантскую сущность. Приближая его к тому же отцу Илию и тиражируя потом их совместные фото, выдавая это за истинное воцерковление адепта «Царства Бога», который в реальности, о чем свидетельствуют все наши источники, таковым и остался. Сейчас Павлюченкова активно продвигает в республике Абхазия фонд «Антаир», сблизив его с мужским монастырем в селе Дранды. Однако и он тесно связан с сектантским Национальным антинаркотическим союзом, на что стоит обратить внимание абхазскому правительству и местным спецслужбам. «Пыль в глаза» пускать президент НАС Павлюченкова за годы своей большой и далеко не церковной жизни научилась отменно, о чем известно нам во всех деталях, о чем говорил в своем выступлении и отец Александр.

Видеозаписи его комментариев также включены в подготовленный и выпущенный нами фильм «Национальный антинаркотический союз — сектантская империя», где основным героем стал сектант Н.В. Лушников.

Не удивительно, что фильм заинтересовал и Дмитрия Носова, приехавшего, еще раз подчеркну, по очень странному совпадению в ИВС г.Ростова-на-Дону именно в дни моего пребывания там. После краткого моего рассказа о обстоятельствах моего задержания он проявил некоторую заинтересованность и попросил на обратной стороне моей визитной карточки написать ему название фильма.

Знал он уже о выходе фильма и его содержании, вспомнил ли меня при встрече (вида не подал), мне неизвестно, но я хорошо помню момент, точнее несколько моментов в 2017 году, когда Николай Сергеевич Валуев через своих помощников и лично пытался организовать мою встречу с руководителем «Антидилера» в его бытность депутатом Госдумы. Однако всегда в ответ была тишина и ссылки на занятость. Когда я написал Дмитрию сообщение на его страничку «В контакте» с краткой информацией о Лушникове, о его сохраняющихся связях с сектой «Царство Бога» и видео их совместного выступления на телеканале «Союз» через некоторое время без каких-либо объяснений был заблокирован…

После передачи своей визитки я попросил неожиданного гостя срочно выйти на связь с депутатом Н.С. Валуевым, с которым мы вместе на площадке Госдумы провели не одно совещание или с начальником ГУНК МВД России А.И. Храповым и сообщить о моем месте пребывания, а также о странных обстоятельствах, «благодаря» которым я оказался в ИВС. Лидер движения «Антидилер» Дмитрий Носов насчет Николая Сергеевича промолчал, а вот Андрею Ивановичу Храпову, с которым я знаком лично по рабочим моментам, сообщить о моей ситуации пообещал. Какую информацию он передал в Москву, кому и в какой форме, мне остается лишь догадываться…

Однако 27 октября ко мне уже в СИЗО приезжала следователь М.А. Бортникова для взятия смывов со слизистой внутренней поверхности щеки с целью проведения ДНК экспертизы с тем свертком с подброшенными мне наркотиками, и она сообщила, что из Москвы никакое руководство ей не звонило. При этом удивила еще и тем, что фамилия начальника ГУНК МВД России Храпова ей незнакома. Снова вопрос — к какому подразделению в Пролетарском РОВД тогда она относится, если по роду своей работы — в УКОН не знает фамилию своего московского начальства?

И куда более важный вопрос для меня вопрос — кому в Москве передал информацию Дмитрий Носов о том, что я нахожусь в ИВС по подозрению в хранении наркотических веществ в особо крупном размере? Он особенно актуален, если вспомнить его связь с Лушниковым — наиболее вероятным заказчиком подброса мне наркотиков. В таких случаях случайных встреч, полагаю, не бывает.

И тут возникает любопытная логическая цепочка событий. Некие крайне непохожие на спецназ «Гром» люди в масках без амуниции и оружия, но с наручниками. Анонимный звонок от неких «доброжелателей» с информацией, где я буду, когда, с вымышленной боевой гранатой, пистолетом и крупной партией наркотиков. Похищение во время задержания принадлежащего ранее Лушникову телефона с компрометирующей его информацией. Три эти момента словно пазлы врастают монолитом в хронологию событий, связанных с моим задержанием и подбросом наркотиков.

И здесь уже на первый план для органов следствия и структур, которые, надеюсь, в ближайшее время подключатся к контролю за его проведением, выходит не руководитель частной наркологической клиники в Краснодаре, уроженка гор. Шахты, с которой у меня за полтора часа до задержания началась и в момент задержания закончилась встреча в районе парка им.Революции и которая могла подбросить мне наркотики. Тут интересно другое — ростовское отделение Общероссийского движения «Антидиллер» и его московское руководство именно на таких задержаниях специализируется, но как правило на задержании не фиктивных «барыг», а реальных. Но в данном случае по горячей просьбе нашего общего с Дмитрием Носовым знакомого могло быть сделано исключение…

В итоге, Ваша честь, уважаемый суд, присутствующие в зале, я надеюсь, Вам становится более понятна картина и ключевые персонажи в ней. Она очень сильно отличается от привычных, виденных вами не раз в этом зале. В постановлении Пролетарского районного суда от 22.10.18г. об избрании мне меры пресечения в виде заключения под стражу, которое сейчас обжалуется, судья А. А. Бондарев, в частности, указывает следующее: «С учетом личности, характера деяния и тяжести возможного наказания отсутствуют гарантии его (то есть меня) явки в органы, производящие расследование».

Именно с учетом моей личности, вклада в антинаркотическую и антисектантскую деятельность, принципов и моих внутренних убеждений, на которых она базируется, я ни в коем случае не заинтересован в исчезновении от суда и органов дознания, проводящих расследование всей этой запутанной истории.

В моих интересах, повторюсь, чтобы исполнители, организаторы и заказчики этого чудовищного недоразумения в моей жизни, постановочного шоу с подбросом мне наркотиков, доведения до самой «тяжелой» части 228-й статьи оказались на скамье подсудимых, если таковые будут выявлены, уволены из правоохранительных органов без права восстановления.

Ваша честь, Вы видите, вопросов масса по этому делу.

Уверен, что они еще в большем количестве возникнут у сотрудников Следственного комитета России, Управления собственной безопасности ГУНК МВД России, а также органов безопасности, которые, я надеюсь, также подключатся к расследованию всех обстоятельств созданного на пустом месте группой лиц дела, способного парализовать мою крайне важную для России деятельность.

Все происходящее сейчас вокруг меня не просто похоже на преступный умысел, а, по сути, является спроектированным и осуществленным определенным преступным сообществом деянием, направленным на мою длительную изоляцию от общества. Цель — сорвать все запущенные мною и нашим Краснодарским региональным отделением «Матерей без наркотиков» вместе с коллегами из других субъектов РФ процессы оздоровления народа. В которых, идя порой против некоторых, указанных в том числе выше тоталитарных деструктивных культов (сект) и их лидеров, зарубежных кураторов и российских лоббистов их интересов, мы активно участвовали эти годы. Особенно в последние месяцы. Всё изложенное в моей речи об этом свидетельствует.

Я знаю, я уверен, что правда за нами. Пожалуйста, помогите ей восторжествовать в соответствии с законами правосудия.

Прошу Вас изменить мне меру пресечения — нахождение под стражей сроком на 2 (два) месяца до 20.12.2018 г. на домашний арест в доме у родителей в Новочеркасске. Все соответствующие нотариально заверенные документы Вам представлены стороной защиты. Ни от кого сбежать не собираюсь — это не в моих интересах. Моя задача — помочь свершиться справедливому суду над теми, кто создал эту парадоксальную ситуацию.

Я понимаю, что озвучить речь в полном объеме во время судебного заседания по апелляции на прежнее судебное заседание, мне не удастся. Наиболее значимые для изменения меры пресечения и принятия председательствующим на суде твердой уверенной позиции в отношении меня не как преступного элемента, а как жертвы политического заказа моменты будут озвучены.

Считаю, что необходимо и целесообразно опубликовать полную версию текста, чтобы каждый интересующийся антинаркотической и антисектантской проблематикой и знакомый со мной лично, либо сочувствующий смог сделать для себя какие-то выводы в отношении специфики и сложности работы по этим направлениям, которые порой приводят к весьма неожиданным ситуациям. К ним нужно быть готовым, при этом не забывать слова из молитвы: «Кого убоимся? С нами Бог».

Меня предупреждали, что со стороны Н.В. Лушникова готовится, как говорят в народе, «серьезная подстава». Но с какой стороны она «прилетит», понять было невозможно. Единственное, как мы успели подготовиться — выпустить наш фильм или даже не знаю как правильно его назвать — в этом проекте и интервью, и фото, и видеоряд соединены вместе. Я говорю о материале размещенном в Youtube под названием «Наркополитика 2010-2018 гг.». Каждый, кто наберется терпения и посмотрит его до конца, поймет, почему я здесь, в СИЗО.

И если это близкий мне по духу человек, он, если обладает полномочиями, поможет мне выбраться отсюда, если же без особых полномочий, поможет родителям собрать средства на адвоката, — мои счета заблокированы, да там и не было особо ничего. Если нет средств — просто помолится обо мне, грешном, попавшем в ситуацию, из которой не так просто выбраться. Мне кажется пришло время писать письма на имя Патриарха и Президента.

Глядя сейчас на сотрудников ФСИН, на арестантов, я вижу, как нарастает в стране человеческое горе. Это плохо. Это опасно. Здесь к месту вспомнить слова из романа польского писателя Болеслава Пруса «Фараон», вложенные в уста одного из его героев, египетского мудреца: «Эти люди и есть государство, а жизнь их — жизнь государства. Всегда и везде одни люди радуются, другие предаются печали. Нет такого мгновения когда бы не лились слезы и не звучал бы смех. Этим определяется ход истории. И когда среди людей преобладает радость, мы говорим что государство процветает, а когда чаще льются слезы, мы называем это упадком».

Так давайте, несмотря на вражеские козни, поможем сделать нашу Россию процветающей».

К сожалению суд оставил без изменения решение о заключении под стражей Николая Каклюгина, как преступника, который может представлять опасность обществу, и оставил его в СИЗО.

Просим молитв о рабе Божием Николае, невинно пострадавшем за истину и пребывающем в темнице!

One response to “Выступление на суде православного эксперта Николая Каклюгина, обвиняемого в хранении наркотиков

  1. И скажите после этого (одного из многих, покрывающих преступность определённых субъектов и сфабрикованных на тех, кто мешает этим субъектам, дел), что у власти добрые люди?! Самые, что ни на есть злые, служащие сатане!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *