«Проще всего человека «убрать с трассы» вот такими методами…», — эксклюзивное интервью Николая Каклюгина из колонии

KaklyuginPPACНиколай Каклюгин, кандидат медицинских наук, психиатр, сектовед был арестован по сфабрикованному делу 19 октября 2018 г.

В ходе обыска у него якобы обнаружили синтетические наркотики в крупном размере. Пролетарский суд Ростова-на-Дону приговорил Каклюгина к 4 годам лишения свободы по статье 228 УК РФ ч. 2 (хранение наркотиков).


Каклюгин работал с людьми, пострадавшими от тоталитарных сект, занимался разоблачением пятидесятнических псевдо — реабилитационных центров для наркозависимых, возглавлял краснодарское отделение общественной организации «Матери против наркотиков».

На данный момент Николай отбывает наказание в ИК 11, п. Ахтарский (Краснодарский край). Через членов Общественной наблюдательной комиссии Николай передал нам материал, в котором сообщает, что пытается выйти на «исправительно-трудовые работы» (изменение остатка срока в колонии на принудительные работы в месте, которое определяется исполнительным органом), но ему чинятся всяческие препятствия, составляют необоснованные взыскания, чтобы лишить его такой возможности.

В конце июня 2021 года стало известно, что Николай, страдающий рядом хронических заболеваний, без оснований был помещен в ШИЗО (штрафной изолятор). В камере с 20:30 до 5 утра нельзя лежать, запрещено пользоваться нарами, жара 40 градусов, духота и тучи комаров…

— Очередная моя попытка выйти на исправительно-трудовые работы не прошла. На половине срока есть возможность выйти на исправительные работы, при этом должно быть гарантийное письмо от организации, которая предоставляет человеку рабочее место. Он досрочно освобождается и устраивается на это место, при этом государство забирает из зарплаты 20%, и человек находится под надзором остаток срока.

— На каких основаниях вам отказали?

— На меня было составлено много взысканий без моего ведома в Новочеркасском СИЗО, но они были составлены до окончательного вступления приговора в законную силу. После этого не было.
Была подана жалоба на незаконное апелляционное решение. Сейчас помогает Крестовоздвиженский собор в Санкт-Петербурге, помогает депутат Сергей Гаврилов из комитета по общественным организациями и религиозным объединениям, Наталья Поклонская, при помощи которых удалось отбить 10 незаконных взысканий, которые были составлены на меня в СИЗО.

К сожалению, все запросы, в том числе на имя руководителя Следственного комитета Бастрыкина, спускаются сюда в Ростовскую область. А здесь есть такая «триада», которая готова заниматься «особыми делами», даже из Москвы присылают подобные «сфабрикованные» дела. Поэтому меня и «вытащили» в Ростов, что не везде такое возможно провернуть. Там хорошо налажена эта «кухня по посадке».

В моем суде рассматривалось «дело Московского банка», неугодные главы районов поселений, застройщики устранялись именно здесь. Если кто-то кому-то не приглянулся, это фабрикуется тремя путями: либо «дача\получение взятки», даже без меченых купюр, просто пишется два заявления, и человек уезжает в СИЗО. Алкоголичка, проститутка или несовершеннолетняя с соответствующей репутацией пишет заявление, что ее пытались изнасиловать, даже без экспертиз ДНК и тд, этого хватает для посадки. Либо самый простой вариант убрать человека через наркотики. Бывает, что подбрасывают «экстремистскую литературу» или детскую порнографию, незаконную переписку «найдут» на изъятом компьютере.
Проще всего человека «убрать с трассы» вот такими схемами.

— И эти схемы прогрессируют, судя по всему. Раньше заказывали по коммерческим причинам, владельцев акций или чтобы поделились бизнесом, то сейчас взялись за общественников?

Вы слышали еще случаи, подобные вашему, когда так открыто подбрасывали наркотики и сажали общественных активистов?

— Да, это новое слово в современной России. Я знаю случай в Кирове, когда две девочки написали заявление на ни в чем неповинного священника, что он якобы посягал на них. Тоже явная схема избавления от неугодного человека.

В моем случае сверток с наркотиками, который якобы был изъят у меня из кармана, был даже больше моих карманов. В свертке, по их словам, были наркотические вещества, хотя я его никогда не видел. И на суде они этот сверток не предоставили, были лишь фотографии.

По данным следствия, в свертке был целый «гурманский набор» из 6 видов наркотиков.

— Нарколог, который всю жизнь занимался борьбой с наркоманией, оказался «наркоманом-гурманом»? Кто в это может поверить?

— Да, они хотели все так преподнести, что я всех вводил в заблуждение, и никакой реабилитацией не занимался на самом деле, а был наоборот «злостным потребителем» наркотиков.

Зам начальника следственного отдела фальсифицировала дело и вклеивала туда листы задним числом, отпечатков пальцев не нашли, анализ ДНК не проводился, обысков у меня дома не было, поскольку они знали, что ничего там не найдут. Еще якобы на телефоне у меня была какая-то переписка про наркотики с неким Женей, которого я не знаю даже. Основным свидетелем обвинения выступил трижды судимый наркозависимый, который имеет связи с Лушниковым, лидером антинаркотического союза (Никита Лушников — лидер тоталитарной пятидесятнической секты «Царство Бога», основатель Национального антинаркотического союза).

Меня повалили на асфальт, одели наручник, на выходе из ресторана, где мне назначила встречу некая женщина, которая, как оказалось, потом связана была с «антинаркотическим союзом», с которым я боролся.

Потом меня на машине вывезли к каким-то гаражам, по пути отобрали телефон, где была информация по этим сектам, в том числе важные видео-записи. Меня там пересадили уже в другую машину, на заднем сиденье начали светить в лицо фонариком, чтобы я ничего не видел. У меня в кармане лежала шоколадка, я почувствовал, как какая-то рука полезла мне в карман, вытащили эту шоколадку, положили обратно, и потом я услышал: «нашли». Что там нашли, я не видел. Как делали «смывы с рук» я не видел.

Женщина, с которой мы сидели в ресторане и потом вместе вышли, по смс, судя по всему, все время сообщала оперативникам обстановку, постоянно что-то писала в телефоне. Выйдя из ресторана, она вывела меня на оперативников и быстро исчезла. Мы потом установили, что женщина проживает в Москве, работает в клинике, куда кладут своих клиентов сектанты.

Одной из свидетелей обвинения была бывшая жена лидера антинаркотического союза Лушникова. Она сама проходила реабилитацию в их сектантских центрах и их там поженили «епископы». У них по любви не выходят замуж, а брачные пары назначаются «епископами». Вот она имеет прекрасное представление о всех злоупотреблениях, которые происходят в этих центрах, и хотела выступить на моей стороне. Но Лушников начал ее шантажировать общими детьми, которые проживали с ним, и ей пришлось перейти на стороны обвинения, отказавшись от данных ранее в мою пользу показаний. Это жесткая тоталитарная структура.

Все ее бредовые показания были учтены судом, а вот показания священника, который выступал на моей стороне, не приняты во внимание.

— За вас вступались и депутаты, и члены Совета Федерации, Общественной палаты, общественные деятели, 17 священников написали письмо в вашу поддержку. Материалы дела предоставлялись лично Бастрыкину не раз самими высокопоставленными политиками. Но дело сдвинуть с места все равно не получается. Кто же такое мог сделать, на ваш взгляд?  

— Скажу, что это высокопоставленная фигура патриотическая для многих, распиаренная. В фильме, который вышел, Национально —  антинаркотический союз – сектантская империя, там эта фигура говорит, что поддерживает Лушникова.

Меня где-то за месяц предупредили, что против меня что-то готовится, тучи сгущаются надо мной. И когда вышел этот фильм, фамилия этого лица прозвучала, многие мои сторонники растворились. Как только меня задержали, Youtube заблокировал мой канал с фильмом, по обращению какого-то «ООО».

У одного высокопоставленного должностного лица в МИД племянница оказалась в структуре «НАС», возглавляла молодежное крыло, и сейчас Лушников ушел из «НАС» и возглавляет Международную антинаркотическую федерацию. Именно по линии МИД он попал сейчас на международную арену.

Когда журнал «Собеседник» обратился к Марии Захаровой с вопросом, почему ее шеф поддерживает Лушникова, она сказала, что они не признаны экстремистской организацией, они не являются организацией, запрещенной в РФ, поэтому она не видит здесь никаких проблем.

Известно, что сын прокурора проходил у них реабилитацию, сын мэра города на Кавказе тоже. То есть связи у них хорошие.

Это видимо уже знаки последних времен, когда никакая поддержка на самом высоком уровне не может помочь. Можно представить на каком уровне во власти сидят сектанты, что могут заказывать такие дела.

Это серьезный бизнес, часть денег от которого уходит наверх. В частности за Краснодарский край я могу сказать, что там реабилитационный центр «взаимодействовал» с уголовным розыском. В центре есть колючая проволока, используются электрошокеры, а когда наркоманы сбегают, их быстро полиция привозила обратно.

Прохождение лечения в центре стоит от 80 тысяч до 350 тысяч рублей в месяц, минимум полгода реабилитация длится. В Таиланде у них есть центр, в Германии был, пока оттуда не сбежал наркоман и не порезал женщину, потом центр закрыли. Минимум реабилитация длится полгода. Это все «неучтенка», деньги идут на карты сотрудников.

Это коммерческие проекты, они и услуги продают и пожертвования собирают, пытаются и гранты получать. По рассказам бывших членов общины, огромные деньги вывозят баулами в неизвестном направлении.

Благодарим Общественную наблюдательную комиссию за предоставленный материал 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *