«Ошибки законодательного регулирования борьбы с семейным насилием как угроза институту семьи», — Тимошина Елена Михайловна

Острая полемика, развернувшаяся вокруг законопроекта «Об основах системы профилактики домашнего насилия в Российской Федерации» (далее — законопроект) основана на неверных оценках масштаба семейного насилия и манипуляции сознанием женщин.

Первая ложь сторонников законопроекта заключается в том, что семья представляет основную угрозу для женщины (1), а «каждая пятая женщина в России подвергается физическому насилию, главным образом, в семье от рук близких людей — мужчин» (2) (приблизительно 16 миллионов чело- век в год(3)).

Однако, по данным официальной статистики за 2020 год (4), среди 100 797 преступлений, сопряжённых с насильственными действиями в отношении женщин, членами их семей было совершено 24 799 преступлений. Удельный вес всех семейных насильственных преступлений в отношении женщин в структуре насильственной преступности в отношении женщин составил 24,6%, а уровень несемейного насилия — 75,4%. Коэффициент потерпевших женщин от насильственных преступлений со стороны мужа соответствовал показателю 15,3 женщины на 100 тысяч женского населения России, а коэффициент потерпевших женщин от иных насильственных (несупружеских) преступлений составил 129 женщин на 100 тысяч женского населения России. В 2020 г. в сфере семейно-бытовых отношений было совершено 276 убийств женщин (12,5% от всех убийств женщин в стране). Эти данные свидетельствуют о меньшей опасности для женщин семейного насилия по сравнению с насилием несемейным .

Наивысший уровень криминальных угроз присущ именно несемейной сфере: более 98% тяжких и особо тяжких преступлений совершено людьми, не являющимися членами семьи потерпевшего. Доля тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных в сфере семейно-бытовых отношений, в 2020 г . составила 1,3% (5).

Опираясь на проведённые исследования насилия в семье (6), можно сделать вывод о том, что преступность в сфере семейно-бытовых отношений, представляя общественную опасность как любая другая, тем не менее, не составляет существенного объёма в массиве всей преступности и не может рассматриваться как острая современная угроза обществу и личности. Таким образом, актуальность узконаправленного законопроекта о борьбе с семейным насилием объективно не подтверждена.

Вторая ложь заключается в утверждении, что законопроект будет защищать женщин от реального насилия. Это никак не может соответствовать действительности, поскольку сферой правового регулирования законопроекта охватываются деяния, не содержащие признаки преступлений или административных правонарушений, а сопряженные с причинением или угрозой причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда. То есть закон будет преследовать и жестко наказывать (например, охранный ордер — наказание, которое нельзя будет применить к преступнику, например педофилу, но можно к «семейному нарушителю», который причинил психические страдания) исключительно членов семьи за неочевидные и бездоказательные «страдания» (психологические, эмоциональные, моральные) и имущественный вред. В правовом смысле законопроект узаконивает дискриминацию лиц по признаку наличия у них родственных связей или брачных отношений и вводит ужесточение ответственности только по факту реализованного человеком права иметь семью. Такой подход неизбежно приведёт к разрушению семьи как социального института.

В странах, где действует закон о домашнем насилии, уровень реального семейного насилия не снижается последнее десятилетние, зато фиксируется рост числа ложных обвинений в насилии и фактов нарушения прав мужчин, что в целом свидетельствует об ошибке и неэффективности подобного законодательного регулирования. Полагаем, что принятие законопроекта не только не решит проблему семейного насилия, но создаст возможность привлекать к ответственности членов семьи за банальную семейную ссору, а предоставление полномочий по профилактике семейно-бытового насилия многочисленным НКО вследствие их экономической заинтересованности приведёт к массовой искусственной криминализации членов семьи.

Необходимость противодействия насилию не вызывает сомнения, однако усилия государства в этом вопросе должны быть направлены на борьбу, в первую очередь, с насилием несемейным, или (что более логично) с любым насилием. Эти меры должны быть связаны с решением существующих проблем правоприменительной практики, а также с внесением дополнений и изменений в действующее законодательство.

ТИМОШИНА ЕЛЕНА МИХАЙЛОВНА, Кандидат юридических наук, старший научный сотрудник НИЦ № 1 ФГКУ «ВНИИ МВД России»

_______________________________________________________

1) См . например: Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права // URL: https://www.kp.ru/putevoditel/otnosheniya/domashnee- nasilie/ (дата обращения: 22 сентября 2020 г .); Правозащитники: две трети убитых в России женщин — жертвы домашнего насилия BBC NEWS 16 февраля 2021 URL: https://www .bbc .com/russian/news-56083021 (Дата обращения: 22 .02 .2021г) .
2) «Любить» и «бить» — не рифма . Анжела Новосельцева . 19 августа, 2019 г ., Источник URL: https://www .rosbalt .ru/piter/2019/08/07/1796084 .html (дата обращения 21 октября 2019 г .) .
3) Рассчитано на основе данных Росстата о 78,7 млн . женщин, проживающих на территории Российской Федерации в 2019 г . Источник URL: https:// www .gks .ru/folder/12781 (дата обращения 21 октября 2019 г .)
4) Изучение семейной насильственной преступности осуществлялось на основе анализа данных о преступлениях ГИАЦ МВД России за 2020 год (статистических форм 493,455, 578) .
5) Показатели тяжких и особо тяжких преступления относятся к наиболее достоверным данным, поскольку эти преступления практически невозможно сокрыть от учёта .
6) См .: Антонян Ю . М ., Рачицкая В . А ., Тимошина Е . М ., Швабауэр А . В . Насилие в семье . Монография / под ред . Ю . М . Антоняна .— М .: Проспект, 2020. С 30.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *